Юридический адрес: 119049, Москва, Крымский вал, 8, корп. 2
Фактический адрес: 119002, Москва, пер. Сивцев Вражек, дом 43, пом. 417, 4 эт.
Тел.: +7-916-988-2231,+7-916-900-1666, +7-910-480-2124
e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.,http://www.ais-aica.ru

Перевод сайта

ruenfrdeitptes

Новости от наших коллег

Войти

Поиск

Dernières actualités Louvre

Musée du Louvre (Paris, France) : Dernières actualités

20 октября 2020

  • La France vue du Grand Siècle
    Si les gravures de Silvestre ont été largement diffusées, ses dessins demeurent méconnus. Le musée du Louvre en conserve un ensemble exceptionnel qui sera  présenté au public pour la première fois.
  • Delacroix, le dernier combat
    Film de Laurence Thiriat Fr., 2016, 52 min Au crépuscule de sa vie, Eugène Delacroix se lance dans un chantier monumental, la réalisation de peintures murales pour la Chapelle des Saints Anges dans l’église Saint-Sulpice à Paris.
  • Imaginaires, représentations de l'Orient
    La Fondation Lilian Thuram pour l’éducation contre le racisme et le musée national Eugène-Delacroix s’associent pour construire un projet singulier d’exposition et de médiation, offrant de présenter les oeuvres de la collection du musée de manière renouvelée. Un accrochage inédit de la collection du musée, dédié à l’Orient et à ses représentations, est proposé du 11 janvier au 2 avril 2018.
  • Dans les pas d'un jardinier
    Colloque suivi d'un concert Sous la direction scientifique d’Hervé Brunon et Monique Mosser, CNRS, Centre André Chastel, Paris Le colloque s’inscrit dans le cadre de la programmation « Histoire et cultures des jardins », commencée en 2007 et conçue avec la collaboration scientifique du Centre André Chastel. Cette rencontre sera consacrée à la figure de Pascal Cribier (1953-2015), jardinier et paysagiste, qui fut notamment aux côtés de Louis Benech et François Roubaud le concepteur de la réhabilitation du jardin des Tuileries (1991-1996) et s’affirme, avec près de 180 projets réalisés à travers le monde, comme un maître d’œuvre majeur.
В поисках дефиниции. СКБ номер раз.

Первая Северо-Кавказская Биеннале современного искусства, реализованная в Дагестане Арт-Центром «Первая галерея – Музей современного искусства Дагестана», вопреки ожиданиям некоторых искусствоведов и критиков, не обернулась ни провалом, ни профанацией. Но, наверное, не стала для искусства Северного Кавказа и большим достижением (не беря в расчет самоотверженную работу главного куратора проекта Джамили Дагировой и координаторов-волонтеров). Плюсы с минусами в примерно равной пропорции распределились по поверхности сложноскроенных работ осетинских художников и глянцу фотографов из Дагестана. Открытий не последовало. Никто не «выстрелил» так, чтобы все хором заговорили о рождении чего-то нового. Кто был силен, показал свою силу, от кого не очень ждали, от того и не дождались. Главное - в другом.
И тут, как ни крути, от банальной ретрансляции расхожих идей не отвертеться: надо сказать, что само осуществление Биеннале - большая удача, что это большое достижение дагестанского маркетинга и отражение налаженной системы горизонтальных экономических связей. Даже в арт-сфере. И даже, несмотря на то, что у художников Северного Кавказа есть опыт участия в зональных выставках под названием «Юг России».
Но «зону» проводит Союз Художников, - пирамида, с ее неминуемой позолоченной верхушкой и темным базисом основания. Это раз. В «зоне» принимали участие большие равнинные области и края, где функция соподчинения являлась желаемой в отсутствие всякой возвышенности. Это два. А три – это то, что на «зону» везли все. И офортик с прудом и рыбаком, и деревянного псевдо-божка, и большую картину маслом, в которой в допустимой пропорции 7 : 3 сочетались элементы искусства правого и левого.
Здесь же приходилось отсеивать и спорить, не пропускать, объяснять, причем иногда – объяснять, где пролегает та черта, что незримо отделяет современное искусство от искусства вообще. А иногда – как ни странно, было и такое, приходилось уговаривать выставиться. Хотя впрочем, чему удивляться, ведь на Кавказе живут очень самодостаточные, гордые люди, несмотря на то, что все предметы гордости давно пылятся в музеях и на книжных полках. Феномен преодоления Кавказской комплиментарности – это, по сути, одно из достижений Биеннале, об этом действительно стоит говорить.
Ибо она, эта комплиментарность, есть довольно специфический и очень ощутимый тормоз на пути развития регионального искусства вообще. Давно уже пора перестать оглядываться по сторонам, пугаться нехорошей оценки коллег и так называемых «старших товарищей», общественно-кланового порицания и так далее. В конце концов, ведь среди прочих, была заявлена и такая цель Биеннале – внедрение молодых авторов с Северного Кавказа в общероссийскую и шире художественную среду, и тут действовать надо средствами соответствующими. А среди них места комплиментарности быть не может.
Кстати о целях. В манифесте Северо-Кавказской Биеннале (далее – СКБ) обозначены две, отчасти взаимоисключающие или взаимозаменяющие цели, - объединение культур и создание новых художественных традиций. И если первая из обозначенных здесь целей вполне укладывается в транснациональную стратегию развития современного искусства с его всемирными ярмарками, где китаец неотличим от бразильца, то вторая, на мой взгляд, все-таки предполагает, что национальные (или локальные) художественные языки обретут еще более оригинальное звучание.
Конечно, говорить о том, что СКБ №1 добилась реализации этих целей нельзя, да и организаторы, надо полагать, понимали, что к этому ведет титанический труд, причем не кураторов (хотя и их тоже), а в первую очередь авторов. Понимали, но, надо отдать должное Джамиле Дагировой, - обозначили именно те болевые точки, на которые следует жать.
Что же касается объединения культур. Тут необходимо себе уяснить, каких именно культур, и для чего. Думаю, не ошибусь, если скажу, что имелось в виду скорее не объединение, а сближение. Нам в Дагестане это очень хорошо понятно, ведь процесс такого сближения – от одноаульных языков, культур двух-трех ущелий до языков и культур национальностей – идет давно, и идти еще будет. В контексте же всего Северного Кавказа большого культурного сближения ожидать не приходится, но впору говорить об особом взаимовыгодном симбиозе, таком художественном мутуализме, действительно необходимом, когда дело касается крупных форумов всероссийского и международного масштаба.
Создание новых художественных традиций и течений, формирование очагов повышенной художественной активности, поддерживаемой профессиональной кураторской работой, - это, прежде всего задача «максимум» для таких регионов Северного Кавказа, как Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия, Чеченская Республика, Адыгея. Я сознательно исключил из этого списка Республику Северная Осетия-Алания и Дагестан. Первую – по той причине, что художественный язык, на котором изъясняются осетинские авторы – самобытный, узнаваемый, профессиональный. Его можно развивать, совершенствовать, универсализировать, но он сложился, он существует, он считываем. Современные дагестанские художники, наследники больших мастеров прошлого – от Евгения Лансере и Халилбека Мусаева до братьев Сунгуровых, Галины Конопацкой, Эдуарда Путерброта – нуждаются, пожалуй, лишь в одном – в достойной поддержке, которая подразумевает и понимание, и здравый пиар.
Мне меньше всего хотелось бы в этой короткой статье сетовать на отсутствие этой поддержки и понимания. Так как такая постановка проблемы словно бы невзначай уводит нас от проблем искусства, искусства современного, в область взаимоотношения власти и творца, олигархии и художественной интеллигенции. Здесь заведомо распределены роли, и не надо объяснять, что большинству Северо-Кавказских, и Дагестанских художников в частности, роль просителей набила такую оскомину, что ее не спрячешь под покровами общекавказской комплиментарности. Этот узел надо рубить – он не распутывается. При этом решение возможно только одно: перестать просить, перестать надеяться. И не тратить свои силы на ненужные реверансы. Ответом на реверанс со стороны власти может быть лишь поглаживание по головке. Для современного художника это оскорбление. На то он и современный, чтобы думать и действовать самостоятельно и оперативно, но отдавая должное вековому наследию своей культуры.
Дай бог, СКБ №1 не останется в истории искусства Северного Кавказа неким полу-мифическим событием, мемориалом кураторской доблести и целеустремленности. Увидеть тенденцию и засвидетельствовать рождение новых звезд мы сможем лишь в будущем, когда выйдут долгожданные сиквэлы.

Тимур Мусаев-Каган, художник, культуролог.